1. Введение
Лихорадка чикунгунья (ЛЧ) — острое арбовирусное заболевание, возбудителем которого является РНК-содержащий вирус чикунгунья, передающийся через укусы комаров Aedes aegypti и Aedes albopictus. Для инфекции характерны внезапное начало, высокая лихорадка, изнуряющие артралгии и сыпь. Классическая клиническая картина включает внезапную манифестацию, высокую лихорадку, интенсивные артралгии и экзантему. Начиная с XXI века, отмечается глобальное распространение вируса чикунгунья, обусловленное совокупностью факторов: климатическими изменениями, расширением географического ареала комаров-переносчиков, ускоряющимися процессами урбанизации и увеличением интенсивности международных перемещений [1, С. 1231]. После крупной вспышки 2013–2014 гг. в странах Америки вирус стал эндемичным для Западного полушария. В 2025 году зарегистрированы новые масштабные вспышки, что подтверждает постоянную эволюцию эпидемиологической угрозы [2, С. 20-23]. Для неэндемичных регионов, включая Российскую Федерацию, где отсутствуют условия для устойчивой автохтонной передачи, ключевым риском являются завозные случаи, потенциально способные привести к локальной передаче в сезон активности комаров Aedes spp. [3], [4, С. 33-34]. В данной статье детально представлены лабораторно подтверждённые завозные случаи ЛЧ в Московской области.
2. Современные эпидемиологические тенденции
Высокая глобальная активность вируса чикунгунья, зафиксированная в 2025 году (свыше 445 тыс. случаев в 40 странах [2, С. 20-23]), создала прямые предпосылки для завоза инфекции в неэндемичные регионы, включая Российскую Федерацию. По данным исследований, в 2025 году эпидемиологическая обстановка по лихорадке чикунгунья характеризовалась двумя очагами особой значимости — в КНР с июля 2025 г. с числом заболевших, превышающим 16 тысяч, а также на Шри-Ланке [5, С. 45]. На этом фоне вспышка заболевания в Китае и устойчивая циркуляция вируса на Шри-Ланке выступили в качестве непосредственных источников инфекционного риска для международных путешественников. Именно с последнего из указанных очагов были завезены случаи лихорадки чикунгунья в РФ, описанные ниже.
Вспышка в провинции Гуандун впоследствии приобрела статус самой масштабной в Китае. Стремительная экспансия вируса была обусловлена комплексом факторов: отсутствием популяционного иммунитета, значительной плотностью и высокой мобильностью населения, а также климатом, благоприятным для размножения комаров-переносчиков. Параллельно в 2025 году случаи заболевания активно выявлялись в различных регионах мира, включая страны Азии, Африки, Америки и Европы, в частности, Италию и Францию [2, С. 20-23], [5, С. 45]. Указанные данные подтверждают трансформацию ЛЧ из региональной тропической инфекции в глобальную проблему здравоохранения.
Описание клинических случаев
В инфекционном отделении ГБУЗ Московской области «Раменская больница» наблюдались два пациента мужского пола 35 и 42 лет, у которых симптоматика развилась на третьи сутки после прибытия из эндемичного региона (Шри-Ланка, август 2025 г.). Во время пребывания на острове отмечали многочисленные укусы комаров.
2.1.1. Анамнез заболевания
Дебют заболевания у обоих пациентов характеризовался триадой ведущих синдромов: выраженного интоксикационного, суставного и умеренного диспепсического. Манифестация произошла остро с развития фебрильной лихорадки (до 39,5–40,0 °C) в сочетании с ознобом. Доминирующей жалобой с первых часов болезни стали артралгии (мелкие суставы кистей, лучезапястные, голеностопные) и миалгии. Лихорадочно-интоксикационный синдром также проявлялся умеренной цефалгией. Особенностью дебюта заболевания явилось наличие у обоих пациентов однократного эпизода разжиженного стула. На 4-е сутки болезни оба заболевших госпитализированы в инфекционное отделение.
2.1.2. Объективный статус при поступлении
Состояние у обоих пациентов расценено как средней степени тяжести. У одного из пациентов определялась диффузная гиперемия кожи, выраженная болезненность при пальпации и движении в суставах, гепатомегалия. У другого пациента: на коже обеих голеней зафиксирована мелкоточечная и петехиальная сыпь (см. рис.1), беспокоил выраженный артралгический синдром, локализующийся в основном в мелких суставах, установлена гепатомегалия. Визуальных признаков воспаления и деформации суставов не выявлено.
Мелкоточечная и петехиальная сыпь на нижних конечностях у пациента с лихорадкой чикунгунья
Лабораторно-инструментальные исследования
В общем анализе крови патологических изменений не выявлено. В биохимическом анализе крови отмечалось незначительное повышение активности аланинаминотрансферазы (АЛТ) и аспартатаминотрансферазы (АСТ) — не более 1,5 норм. В коагулограмме зафиксировано повышение уровня Д-димера и маркера воспаления С-реактивного белка (СРБ), которые нормализовались к моменту выписки. Методом полимеразной цепной реакции (ПЦР) в образцах крови, взятых в первые 5 дней болезни, обнаружена РНК вируса чикунгунья. Учитывая пребывание пациентов на эпидемиологически неблагополучной территории, были обследованы на малярию (микроскопия толстой капли и тонкого мазка), лихорадки Денге, Зика, брюшной тиф и острые кишечные инфекции. Результаты были отрицательными.
2.1.4. Лечение и исход
В рамках симптоматической терапии была начата дезинтоксикационная терапия стандартными глюкозо-солевыми растворами. Для купирования артралгического синдрома назначен диклофенак в суточной дозе 75 мг коротким курсом (3 дня) и низкие дозы системных глюкокортикостероидов до 8 мг/сут. На фоне лечения отмечена положительная динамика: в течение 72 часов купированы лихорадка, интоксикационный и болевой синдромы. Пациенты выписаны в удовлетворительном состоянии на 7-е сутки госпитализации.
3. Обсуждение
Описанные случаи наглядно иллюстрируют механизм завоза случаев тропической арбовирусной инфекции в РФ. Их появление в Московской области рассматривается закономерно на фоне глобальной экспансии вируса чикунгунья и интенсивных миграционных потоков. У обоих пациентов наблюдался характерный для ЛЧ симптомокомплекс с доминированием фебрильной лихорадки и артралгий [6, С. 77]. Важным диагностическим аспектом стала лабораторная верификация методом ПЦР, которая является «золотым стандартом» диагностики в первые 5–7 дней болезни и позволила верифицировать вирус чикунгунья у обоих пациентов [7, С. 62-64].
Примечательно, что у одного из пациентов, РНК вируса обнаруживалась при отсутствии сыпи, что подчёркивает необходимость раннего молекулярно-биологического тестирования даже при стёртой клинической картине. И в этом случае большое значение имеют данные эпидемиологического анамнеза, что и определило показания к обследованию не только на ЛЧ, но и на другие возможные инфекционные болезни, распространенные в тропических странах. Проведенная дифференциальная диагностика с лихорадкой Денге, при которой применение НПВП несёт риск геморрагий [8, С. 15] и лабораторный скрининг имели ключевое тактическое значение. Отрицательные результаты на РНК вируса лихорадки Денге обосновали назначение диклофенака пациентам [6, С. 77], [8, С. 15]. Регистрация повышенного D-димера, являющегося маркером активации системы гемостаза, обусловила необходимость мониторинга коагуляционного статуса, который, однако, не выявил осложнений тромботического характера [9, С. 94].
В описанных случаях получен быстрый положительный ответ на симптоматическую терапию с применением НПВП и короткого курса ГКС, что согласуется с литературными данными [10, С. 1130]. Главной долгосрочной проблемой для данных пациентов, как и для 30–60% всех переболевших, является риск развития хронического артрита, способного привести к стойкой инвалидизации и требующего междисциплинарного наблюдения [11, С. 1584], [12, С. 1216].
4. Заключение
1.
Глобальная экспансия лихорадки чикунгунья, подтверждённая масштабными вспышками 2025 года, увеличивает риск завоза инфекции в неэндемичные регионы, включая Россию.
2.
Клинические случаи в Московской области демонстрируют классическое течение ЛЧ с острым началом, высокой лихорадкой, выраженными артралгиями и подтверждают необходимость постоянной настороженности врачей всех специальностей.
3.
Ключевыми элементами диагностики являются тщательный сбор эпидемиологического анамнеза (поездки в эндемичные регионы) и своевременное проведение специфической ПЦР-диагностики в первые дни болезни на группу тропических лихорадок, включая ЛЧ.
4.
Лечение остается симптоматическим; особое внимание должно уделяться купированию суставного синдрома и мониторингу возможных осложнений.
5.
Ведение пациента должно включать информирование о риске развития хронического артрита в отдаленном периоде и необходимости дальнейшего наблюдения у профильных специалистов.